arefrem

  Один мой знакомый, отстаивая свою честь, обычно теряет уважение окружающих. Думаю, он просто путает оскорблённую гордость с уязвлённым самолюбием. Другая знакомая, помню, как-то мне сказала, что единственное, чему научил её бывший муж, – не доверять женатым мужчинам. В ответ я заметил, что никогда не был женат, она улыбнулась, правда, от кофе после работы отказалась.
  У каждого свои способы защиты. У котов, например, есть когти и зубы: старая мысль, что лучшая защита – нападение. Ещё можно убежать. Не так эффектно, но, часто, эффективнее. По крайней мере, – разумнее. Хорошо, если получится это сделать, сохранив чувство собственного достоинства. И уж совсем особый талант скрыться так, чтобы у нападающего не было повода думать, будто он оказался сильнее.
  А вообще, как известно, плохое не запоминается. А хорошее – забывается. Помните об этом.

<!-- здесь будет ссылка на аудио, когда-нибудь -->

  Как-то принято считать, что в детстве все мечтают полететь в космос. Я хорошо помню: взрослый наклоняется и спрашивает, улыбаясь: "Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?" И не дожидаясь ответа, добавляет: "Космонавтом?" Редко предполагается, что ребёнок хочет быть таксистом. Или балериной. Если, конечно, не удалось застать его примеряющим балетную пачку или катающим по паркету жёлтую машинку. Да, и тогда улыбка взрослого будет шире, а иронии в вопросе ещё больше: малыш пытается следовать своей мечте, а те, кто вырос, лучше всех знают, где остаются детские мечты. В детстве.
  Я в космос полететь не хотел. Вернее, не так: полететь, конечно, хотелось, но мечтал я о другом - стать мальчиком. Я хотел играть в группе, почему-то на контрабасе, – они такие большие и немного грустные, и чтобы на них играть, их надо обнять. А все коты, о которых я слышал, если и сделали карьеру в шоу-бизнесе, то только на арене цирка, это меня не привлекало. Да, хотел стать настоящим мальчиком, но потом вырос. А вместе со мной выросла и моя мечта: теперь я хочу стать человеком. Помню, когда я это понял и поделился своим озарением с мамой, она посмотрела на меня с грустной улыбкой, потрепала между ушами и вполголоса сказала: "Лучше бы ты вырос и, наконец, стал мужчиной". Мне показалось, что я недослышал, и потому я переспросил, но она ответила: "Чайник вскипел, сейчас налью". Нет-нет, всё-таки – человеком.
  А вот правда: мечтают ли дети стать космонавтами? Может, мечтали, да сейчас уже нет: всё-таки 61-ый год всё дальше и дальше. Вы знаете, о чём сейчас мечтают дети? Вот прямо сейчас. Я – нет. Стать президентом, может быть. Не говорите только, что мечтают они о новых телефонах, я всё равно не поверю, это оскорбит само понятие мечты.

  Встретил на улице старого друга, но не узнал его. Впрочем, как и он — меня.
  Всякое случается. Не расходитесь, скоро буду.

  Ровно три месяца назад я начал вести этот журнал, так как не желал встречать сегодняшний день в одиночестве. Я понадеялся, что мои простые истории помогут мне привлечь внимание нескольких людей, которые не постесняются написать «С Днём рождения, Арефрем! С юбилеем!» С сожалением признаю, что я не много успел рассказать... Но так или иначе пришло время проверить – был ли я прав.
  Да, ровно десять лет назад я появился на свет. Десять лет назад я впервые закричал, причём ещё не имея реального повода для этого. Лишь несколько позже я понял, что оказался на помойке. Помню, тогда, в декабре двухтысячного, мне казалось, что весь мир – это и есть помойка. И я затрудняюсь сказать изменилось ли это моё представление со временем. Мусора точно стало больше, хоть границы моего мира за прошедшие годы и несколько расширились, – высунув однажды нос за край картонной коробки, уже трудно остановиться.
  Я никогда не имел привычки заказывать подарки. Так как слишком люблю их получать, чтобы портить удовольствие от сюрприза. Но сейчас думаю, пара тёплых слов – это именно то, что поможет мне скрасить сегодняшний вечер.
  Будьте счастливы, друзья! Поднимаю за это свой первый праздничный стакан молока.
  Кампай!

  Я не курю. По крайней мере, все так думают, что порой заставляет меня самого в это верить. Об обратном я вспоминаю только, когда заканчивается пачка и надо идти за следующей.
  Так же думает моя мама. Каждый раз, навещая меня, она морщится от дыма, размахивает лапой и говорит: «Опять у тебя что-то сгорело! Ты так и не научился готовить». Впрочем, в чём-то она, конечно, права.
  На одной из моих работ, помню, девушки-коллеги не единожды вызывали мастера, уверенные, что у меня загорелся компьютер. И только наш системный администратор хитро и с пониманием мне подмигивал. Помню, у него ещё зрачки были всегда по пять копеек, болел чем-то, наверное. За что меня тогда уволили? Кажется, у новой начальницы была аллергия на шерсть. Впрочем, это не мешало ей носить норковую шубу.
  Я не курю, потому что, говорят, это имеет много негативных последствий. Например, симпатичные девушки морщат свои носы и отказываются целоваться. И потом – курят только слабые духом создания. Считаю, курение надо запрещать в законодательном порядке, как уже запретили нацеплять на одежду символику The Beatles.
  МакКартни курил. Пол - гений, ему можно. Он ещё жив?
  (Пока набивал этот коротенький текст, выкурил шесть сигарет.)

  Стоило завести блог, как меня начали узнавать. Сегодня в метро на Петроградской мальчик лет семи ткнул в меня пальцем и крикнул: «Мама, смотри, - кот!» Всё бы ничего, но внимание незнакомых людей порой всё-таки утомляет и значительно осложняет жизнь. После этой реплики меня всем вагоном принялись ловить и не успокоились, пока на Чёрной речке не вытащили на платформу и женщина с добрыми глазами не вынесла меня на улицу, всё время гладя против шерсти и приговаривая: «Бедная кошечка, бедняжка...»
  Пришлось ехать домой на трамвае, забившись под сиденье.

  Мне повезло: я родился. С четырьмя лапами и полным комплектом родителей. Правда, отца своего никогда не видел. Говорят, он был красив: сломанный в двух местах хвост, выцарапанный в драке глаз и ещё, говорят, скоро будет конец света... Интересно, почему фотографий отца нет в семейном альбоме? Может, он увидит когда-нибудь мой блог? Привет, пап. Я вырос.